Квартира №51. Документы, связанные с арестом жителя квартиры Ефима Куликова в феврале 1938 года

22 февраля 1938 года в квартире № 51 был арестован Ефим Терентьевич Куликов, сотрудник милиции, обвиненный в том, что состоит членом контрреволюционной организации Латвии. Домой он так и не вернулся.

Из интервью с внучкой Ефима Терентьевича Куликова Татьяной Борисовной Ясашиной: «Мой дедушка родился в Риге, поэтому в 1938 году его назвали латышским шпионом, оклеветали и арестовали. Он прислал домой три телеграммы. В первой, которая пришла где-то в 1942, он сообщает, что освобожден, жив-здоров и скоро будет дома. Следующая пришла из Хабаровского края. Дедушка писал о том, что тяжело болеет и лежит в больнице. Последняя весть о дедушке прибыла из Магадана: «Свидетельство о браке с Куликовым Ефимом Терентьевичем получено. Вышлю деньги умершего». Ни мама, ни бабушка этим делом не хотели заниматься, да и вообще не говорили об этом. Только потом, многим позже, я выяснила, что многие женщины в сороковые года получали абсолютно аналогичные письма: сначала о том, что жив-здоров, потом – что болен, затем – о смерти. Я сейчас почти уверена, что дедушку никуда не возили, а расстреляли тогда же в 1938».

Татьяна Борисовна Ясашина нашла в ГАРФе жалобу деда наркому Внутренних дел. Жалоба датируется 1940 годом и была написана в Свердловской области.

Наркому Внутдел СССР г. Москва.
От з/к Куликова Ефима Терентьевича
Осужд. Особым Совещанием НКВД в Москве
За КРД. На 10 лет ИТЛ.

Жалоба

Арестован я органами НКВД 22/II – 38 г. у себя на квартире гор. Москва, Большая Садовая ул., дом 10, кв. 51.

На допрос был вызван 25/II – 38 г. следователем Афанасьевым, который предъявил мне обвинение устно, что я состою членом контрреволюционной организации Латвии. Я задал вопрос следователю Афанасьеву, какими вы оперируете фактами, что прямо без всяких разговоров считаете меня членом вышеуказанной организации, о которой я не только ничего не знаю: а мне прослужившему 16 с половиной лет в Органах Рабоче-Крестьянской Красной Милиции, честно, без всякой помарки как по службе: а равно и в политическом отношении, никто не мог дать и намека на это, поскольку я немедленно принял бы соответствующие меры для ликвидации этой контрреволюционной организации. Если вы чем и располагаете, говорю я следователю, то это вымыслы отдельных лиц – клеветников и все. Которых, необходимо; считаю, выявить и посадить на мое место – поскольку это действительно контрреволюция. Взять человека без единого пятна, сверху донизу преданного делу социалистического строительства, делу Правительства, делу Партии и назвать его контрреволюционером. Ну что это? Говорил я следователю и одновременно и убедительно следователя Афанасьева серьезно заняться этим вопросом и выявить еще одно осиное гнездо из троцкистско-бухаринского отрепья и уничтожить его. Я перед вами факт жертвы этих бандитов, козырь в ваших руках, разбирайте откуда это тянется, а я буду сидеть и ожидать в камере тюрьмы сколько на это потребуется времени.

После этого надо было ожидать от следователя как от представителя Советской Разведки действительно стоящего на точке революционной законности и принимая законные, нетерпящие никакого отлагательства, требования, немедленного расследования органов, что за организация, как мог в нее попасть Куликов? Куликов: работник РККМ с 1921 г. /беспрерывная служба/, несколько раз премирован за отличную работу, выходец из бедняцкой семьи, б/п, м/гр, жена член ВКП/б/. Ведь кажется есть чем было заинтересоваться. Но в ожидании к великому моему удивлению получилось из ряда вон выходящее. На другие сутки следователь Афанасьев меня спрашивает: ты родился в Латвии? Я ответил да в Латвии. Ну вот значит ты так или иначе являешься членом контрреволюционной организации Латвии. Ну что будешь больше говорить, о чем просить, гражданин… с позволения сказать этого следователя. Выводы, я думаю, Вы сделаете сами по этой части. Протокол об этом, предлагаемый следователем, я подписать отказался. 17-го марта 1938 г. я снова был вызван на допрос следователем Афанасьевым, который сказал мне, что ты член контрреволюционной организации не Латвии, а Польши. Почему это произошло изменение, спросил я следователя. Ты, говорит, в плену был в Польше. Я говорю, был. Ну вот там тебя и завербовал Шиман Яков Осипович. Дальше без дальнейших разговоров следователь Афанасьев составил протокол исключительно в своем духе и предложил мне его подписать. Я категорически от подписания отказался, сказал, что это вымысел и больше ничего. Тогда следователь Афанасьев позвал двух человек из соседних кабинетов /незнаю их фамилии/ они схватили меня, избили насильно заставили подписать составленный Афанасьевым материал не читавши., следовательно я и до сих пор не знаю его редакции. Вот это последнее я не хотел Вам сообщать, гражданин Нарком, совестно ведь, что у нас в НКВД были такие мерзавцы как Афанасьев.

Разбирая мое дело Особое Совещание также подошло однобоко не взирая на полную несостоятельность предъявленного мне обвинения, тем не менее вынесено мне 10 лет ИТЛ за КРД. Которой нет и не было ни на одну йоту. Вот и вся история моего делаю гр-н Нарком. Прошу Вас убедительно и по возможности скорее разобрать мое дело и дать соответствующее направление о моем немедленном освобождении, ибо нести наказание ни за что очень тяжело. Я еще полон сил и энергии для работ в рядах свободно-трудящихся гр-н, победоносно закончивших Социалистическое строительство и торжественно шагающих по пути к коммунистическому обществу.

Родился я в 1896 г. в г. Риге в семье кр-на бедняка, семь лет работал по найму до 1915 г. там же в Риге на ______, с 1915 г. в Красной Армии в г. Двинске в 7-м погранполку. В 1919 г. в сентябре м-це я попал в плен в г. Дисна на Западной Двине. В 1912 г. в апреле м-це из плена бежал и был принят в 10-й стрел. полк в гор. Минске где и служил до 10 июня и как рожд. 1896 года по приказу Правительства был переведен в Рабоче-Крестьянскую Красную Милицию г. Москвы, где я работал до дня ареста без отрыва.

Два мои брата участники на протяжении всей Гражданской войны, начиная со дня ее организации, кончая Красной Армией, сейчас оба инвалиды.
Ранее я не судился. Не лишался избирательных прав, образование мое низшее, б/п.

К сему Куликов

____мая 1940 г.
Прииск Средний-
уч. Аммональный

Музей Булгакова
 

Музей Булгакова продолжает собирать информацию по истории дома № 10 на Большой Садовой. Мы хотим рассказать историю каждой квартиры. Если вам есть чем поделиться — пишите нам на адрес dom10@bulgakovmuseum.ru, звоните по телефону +7 (495) 699 53 66 и присоединяйтесь к проекту!