Художник Георгий Якулов

Среди самых известных жителей дома № 10 можно назвать и армянского художника Георгия Якулова (1884-1928). Он родился в Тифлисе, в 1893 году переехал с матерью в Москву. Учился в Лазаревском институте восточных языков и в Училище живописи, ваяния и зодчества, участвовал в Русско-японской войне. Представлял свои произведения на выставках «Мира искусства», работал над оформлением московских кафе, занимался оформлением спектаклей в Камерном театре Таирова. В 1927 году по заказу Дягилева Якулов оформил балет Прокофьева «Стальной скок» в Париже. Работы Якулова хранятся в Третьяковской галерее, Национальной галерее Армении и в частных коллекциях.

Георгий Якулов. Афиша к открытию кафе «Питтореск». 1918 год. Национальная галерея Армении

Георгий Якулов и история дома № 10

Георгий Якулов въехал в мастерскую № 38 в 1918 году и жил и работал в ней до самой смерти. Эта мастерская была известна всей литературной, театральной и художественной Москве 1920-х годов. Ее посещали Всеволод Мейерхольд, Александр Таиров, Алиса Коонен, Анатолий Мариенгоф, Владимир Щуко, Анатолий Луначарский, Вадим Шершеневич и многие другие. В 1921 году здесь познакомились Айседора Дункан и Сергей Есенин. Якулов снял не только мастерскую, но и комнату в квартире № 8, в фасадной части дома, для своей матери и старшей сестры Варвары, чья дочь Ольга Сергеевна Логвинова, в девичестве Шелковникова (1901–1980-е гг.) прожила в доме до 1980-х. Жена Георгия Якулова Наталья Юльевна Шиф (1888–1974) также прожила в доме № 10 до своей смерти.

Визитка Георгия Якулова, переданная им художнику Модесту Дурнову с запиской в 1921 году (РГАЛИ. Ф. 965. Оп. 1. Ед. хр. 45. Л. 5; 5 об)

История мастерской Якулова в XX веке

Мастерская Георгия Якулова – уникальное место на художественной карте Москвы. В 1900-е годы студию № 38 арендовал меценат, коллекционер русского и западного искусства, редактор-издатель журнала «Золотое руно» Николай Павлович Рябушинский (1877–1951).
В конце 1910 года в этой студии начал работать художник Петр Петрович Кончаловский (1876-1956). В 1914 году Кончаловский ушел на Первую мировую войну, а мастерскую заняла танцовщица Инна Чернецкая (1894-1963). Ранее искусствоведы, историки и биографы Якулова считали, что художник начал работать в мастерской № 38 в 1920 году, однако, недавно мы узнали, что на два года раньше.

Инна Чернецкая устроила в мастерской свою школу-студию. Созданный ею танец, стремившийся к слиянию хореографии с живописью, музыкой и драмой, получил название «синтетического». По возвращению с войны в 1917 году Кончаловский переехал на этаж выше — в мастерскую № 40. В 1918 году из-за Гражданской войны Чернецкая, отправилась с маленьким ребенком к мужу на юг и застряла в Кисловодске, откуда не могла выехать. Свою студию она поручила другу художнику Георгию Якулову. Впоследствии в воспоминаниях она писала: «Связь с Москвой прекратилась. Как и когда вернусь в Москву — не знала. Свою московскую студию я передала другу, художнику Жоржу Якулову — художнику Камерного театра. Ему там будет хорошо, уютно, тепло. Студия была на Большой Садовой д. № 10. Жорж радовался свету и теплу. Окно во всю стену, дрова на всю зиму. Пианино, картины, книги…» (Фонд Чернецкой, неизданные воспоминания, библиотека Союза театральных деятелей).

Самое подробное описание мастерской Якулова оставил его друг и впоследствии хозяин этой студии художник Семён Аладжалов:

Я очутился в огромной и высокой комнате, одна стена которой от пола до потолка была вся занята большим окном, Слева у входа крутая деревянная лестница вела на антресоли, построенные по эскизу Якулова. Кое-где, в мастерской, в беспорядке стояли несколько стильных стульев, два мольберта и простые табуретки с красками. Вдоль стены помещался длинный рабочий стол с гладкой фанерной крышкой, также сделанный по эскизу Якулова. Над столом висело такое же длинное и узкое зеркало в светлой, резной раме. Справа от входа, высокая арка с занавесом разделяла мастерскую и примыкавшую к ней небольшую комнату, в которой находились секретер, диван, два мягких кресла и шкаф с рулонами бумаги, папками и книгами. В углу слева около большого окна мастерской стояла ванная колонка, а сама ванна находилась за стеной, в которую втыкались трубы колонки (С. И. Аладжалов. Георгий Якулов. Ереван, 1971, с. 216).

В 1929 году после смерти Георгия Якулова в мастерской начал работать его последователь и ученик, театральный художник Семён Аладжалов (1902-1987). Он родился в Баку в семье инженера Ивана Семёновича и Изабеллы Ивановны Аладжаловых. В 1920-е годы Семён Иванович работал художником-постановщиком в театре имени Сундукяна в Ереване, а с 1927 по 1933 год был главным художником театральной мастерской и заместителем директора по художественной части Дома культуры Армении в Москве, располагавшемся в бывшем здании Лазаревского института в Армянском переулке.

Музей Булгакова собирает фотографии и документы, связанные с историей мастерской Якулова. Пока в нашем фонде нет вещей самого Якулова или его произведений, однако, какие бы экспонаты мы ни принимали в дар из этой мастерской, они все оказываются так или иначе связаны с Георгием Богдановичем.

Фотографии, переданные в дар Музею Булгакова, из архива Елены Арменовны Якуловой — внучки брата художника Георгия Якулова Александра Богдановича Якулова.

Фотографии и документы, переданные в дар Музею Булгакова, из архива журналиста Марка Григоряна, часто бывавшего в мастерской в 1980-е.

В апреле 2021 года в Музей М.А. Булгакова заходил журналист Марк Григорян, внук армянского архитектора Марка Григоряна (1900-1978), дружившего с художниками Георгием Якуловым и Семеном Аладжаловым.

Марк Григорян (дед) познакомился с Семеном Аладжаловым еще в 1913 или 1914 гг. в Нахичевани-на-Дону, там они вместе учились в начале 1920-х годов в художественной школе имени Врубеля. С Якуловым Марка познакомил уже Аладжалов в Ереване в 1926 году. В 1980-е годы во время учебы в Москве Марк Григорян (внук) часто бывал в мастерской друга своего деда – Семена Аладжалова, который занимал мастерскую с 1929 года и до своей смерти в 1987 году. Мастерская Аладжалова в послевоенное время стала местом притяжения московско-ереванской армянской интеллигенции, зачастую происходившей из Нахичеваня-на-Дону, но профессионально реализовавшейся уже в Ереване и Москве. Здесь бывали композитор Арно Бабаджанян, художник Мартирос Сарьян, мастер художественного слова, артист Московской филармонии Сурен Кочарян. Через нашего научного сотрудника Александра Рогинского Марк Григорян передал в дар музею семейные фотографии, каталог выставки Семена Аладжалова и воспоминания своего деда Марка Григоряна о Семене Аладжалове и Георгии Якулове.

Страницы каталога выставки Семена Аладжалова  с его инскриптом, обращенным к Марку Григоряну: “Дорогой Марк, спасибо за всю твою помощь в организации этой выставки. Сем. 22-IV-62″. Ереван, 1962 г. Тираж 300 экз. 16 с. Из фонда Музея М.А. Булгакова. Дар Марка Григоряна.

Известный армянский художник Мартирос Сарьян мог бывать в гостях в московской мастерской Якулова, однако, достоверных подтверждений этому нет. Он точно приходил в гости к Семену Аладжалову. Сарьян был дружен еще с одной интеллигентной армянской семьей, жившей в доме № 10 – Бархударянами.

Портрет Александра Васильевича Бархударяна. Мартирос Сарьян. 1933 год. Из собрания Музея М.А. Булгакова, дар семьи Бархударянов.

До революции в квартире, где в 1920-х годах Якулов поселит мать с сестрой, жила семья Вильмеров. Открытка Марии Вильмер из Жмеринки. 1909 год. Из собрания Музея М.А. Булгакова, дар Татьяны Бонч-Бруевич

Семья Костаки. Квартира № 8

Празднование нового 1954 года. Евгения Костаки, Михаил Костаки, Дионисий Костаки и Николай Костаки.

Николай Дионисович Костаки, греческий поданный, родившийся в Москве, работал с 1924 года в посольстве Греции. Когда в 1941 году дипломатические отношения с этой страной были разорваны, он устроился на работу в посольство Великобритании, где выполнял обязанности переводчика и руководителя русским персоналом вплоть до 1989 года. Семья Костаки въехала в дом в 1940 году. Здесь Николай с женой и двумя сыновьями – Дионисием и Михаилом – прожили до 1959 года.

Смотрите дополнительно
Квартира №8
Альбом фотографий семьи Костаки
Воспоминания Михаила Костаки «Зима моего детства»
Документы семьи Костаки

Семья Вартановых. Квартира № 7

Багдасар Артемьевич Вартанов с сыном Меликом в квартире № 7. 1920-е годы

До революции седьмую квартиру арендовал Багдасар Артемьевич Вартанов (1871–1950). Он родился в Ахалкалаки. Согласно архивным документам, в 1898 году Вартанов устроился на работу в банкирский дом братьев Джамгаровых, находившийся на Кузнецком мосту. Там он проработал до 1912 года. Он часто менял места проживания в Москве, пока окончательно не поселился в доме на Большой Садовой (не ранее 1914 года) вместе со своей молодой женой Елизаветой Сергеевной (в девичестве Адабашьян). Багдасар Вартанов входил в состав Совета московских армянских церквей, который располагался в Армянском переулке. Семья Вартановых прожила в квартире № 7 до 1980 года.

Смотрите дополнительно
Квартира №7
Семейные фотографии Вартановых
Документы семьи Вартановых. 1950 год

Семья Бархударянов. Квартира № 7.

Александр Васильевич Бархударян, живший в квартире № 7, с внучкой Марией и Георгием Вартановым в саду Аквариум. 1950-е годы

В 1937 году в одну из комнат седьмой квартиры въехала армянская семья Бархударянов. Ашхен Бегляровна (1893 г.р.) и Александр Васильевич (1889 г.р.) прибыли из Еревана вместе со своим сыном Левоном (1918 г.р.). Александр Бархударян обменял ереванскую просторную квартиру на темную комнатку в доме на Садовой. Он числился корреспондентом Центрального Комитета Коммунистической Партии Армении, писал статьи на армянском и русском языках, переводил армянскую литературу. Его сын Левон Александрович стал впоследствии известным звукорежиссером.

Смотрите дополнительно:
Квартира №7
Семейные фотографии Бархударянов

Полка «Дерущиеся петухи». Сергиев Посад, начало XX века. В 1920-е годы Ашхен и Александр Бархударяны купили эту полку в Москве и привезли ее в Ереван. При переезде из Армении в 1937 году они забрали полку с собой на Большую Садовую.

Ашхен и Александр Бархударяны вместе с сыном Левоном. На стене видна полка “Дерущиеся петухи”. Ереван, 1929 год

Избранные страницы советской армянской литературы. Проза. Ереван, 1960 год. Рассказ Ваана Тотовенца «Абрикосовое дерево», опубликованный в этом сборнике, вышел в переводе Александра Бархударяна.
Ваграм Папазян. Жизнь артиста. Москва-Ленинград, 1965 год. Мемуары были переведены Александром Бархударяном

Семья Жеребцовых-Костылевых. Квартиры № 53а, 45, 49

Дети Анны Георгиевны Костылевой Ольга (первая слева) и Елена (вторая) на площади Маяковского. На фоне видно здание гостиницы «Пекин». Конец 1950-х годов. Из личного архива Ольги Костылевой

Согласно домовым книгам, в 1930 году в квартире № 53а поселились водопроводчик домоуправления на Большой Садовой, 10 Георгий Иванович Жеребцов вместе со своей женой Марией Петровной, впоследствии работавшей истопником в доме № 10. Жеребцовы прожили в квартире № 53а до 1958 года, когда переехали в квартиру № 45, находившуюся на первом этаже того же подъезда. В 1961 году Мария Петровна переселилась в квартиру № 49, находившуюся на третьем этаже. В 45-ой остались ее дочь Анна Георгиевна Костылева с мужем Валерием и внучки Ольга и Елена.

Смотрите дополнительно:
Квартира №54
Квартира №45
Квартира №49
Семейные фотографии

Семья Овчинниковых-Жигаревых. Квартира № 17

Михаил Павлович Овчинников (1869 г.р.) с женой Верой Федоровной (1875 г.р.) и внучкой Людмилой. 26 июня 1933 года

После революции дом был национализирован и заселен типографскими рабочими. Зимой 1917 года инструктор наборщиков профтехшколы Михаил Овчинников въехал вместе с женой Верой, дочерью Серафимой и сыном Виктором в квартиру № 17. Дети Овчинниковых также как и их отец занимались типографским делом — Серафима работала учетчицей наборного цеха в Центральной типографии, а Виктор — типографским корректором. В 1931 году Серафима вышла замуж за линотиписта Анатолия Жигарева. В 1938 году у них родился сын Вячеслав. Семья Жигаревых выехала из дома в 1957 году.

Смотрите дополнительно:
Квартира №17
Семейные фотографии Овчинниковых-Жигаревых
Прописка Серафимы Михайловны Жигаревой

Часть пепельницы в виде головы Мефистофеля. Начало XX века. Сначала ее использовали по прямому назначению в прихожей квартиры № 17, потом голову отделили и повесили над дверью.

Рогатка. 1940-е гг. Мальчишки, жившие в доме, играли в казаки-разбойники, забирались на крышу, бегали по черному ходу и чердаку. Случались драки, в особенности с мальчиками из соседних дворов.

Семен Гранит. Квартира № 1

Семен Гранит. 1950-е годы. РГАЛИ. Фонд 2933, опись 2, дело 197

Восемь лет, с 1950 по 1958 гг., в первой квартире проживал виолончелист Семен Ефимович Гранит. Он родился в 1925 году в Одессе. Работал артистом симфонического оркестра Московской филармонии, которая находилась на площади Маяковского. Семен Гранит поселился, как указано в Домовой книге, на площади жены Антонины Ивановны Плинер (1899 г.р.), работавшей медсестрой.

Смотрите дополнительно:
Квартира №1

Иван Агейченков. Квартира № 19

Страница из Домовой книги. 1940 год

С 1934 года в доме проживал актер Иван Агейчиков, о котором драматург Виктор Розов оставил курьезные воспоминания, относящиеся в концу 1930-х годов: «Играли пьесу Корнейчука „Правда“ в Театре Революции. В самом начале пьесы в степи на полустанке встречаются два главных персонажа — крестьянин Тарас и рабочий Кузьма. Занавес пошел, началось действие, и артист Александр Иванович Щагин, играющий рабочего Кузьму, знакомясь с крестьянином, спрашивает: — Как звать-то? И актер Иван Григорьевич Агейчиков произносит: — Кузьма. (То есть имя, которым зовут рабочего)…. Щагин самым решительным образом выходит из положения: — Нет, это я Кузьма, а ты Тарас».

Смотрите дополнительно:
Квартира №19

30 июня Музей М. А. Булгакова открыл выставку «Дом на Большой Садовой: бюро находок», посвященную повседневной истории дома 10 на Большой Садовой.

В течение двух лет продолжается работа над исследовательским проектом по истории дома — в 2015 году открылась выставка «Дом на Большой Садовой» и сайт dom10.bulgakovmuseum.ru, где публикуются фотографии и документы, интервью и рассказы об истории семей, живших в доме на протяжении XX века.
Выставка «Дом на Большой Садовой: бюро находок» рассказывает о повседневности старого московского дома и посвящена обычным историям обычных людей, когда-то проживавших на Большой Садовой и хранящих память о родном доме.

Празднование Нового Года и детские прогулки в саду Аквариум, драки с хулиганами, свидания на черной лестнице, свадьба в коммунальной квартире — все эти и многие другие истории стали сюжетами для выставки. Мы исследуем дом вместе с его бывшими жителями, которые, хоть и уехали из расселенных коммуналок, но берегут воспоминания о жизни в доме и вещи, связанные с той жизнью.

Предметы, представленные на выставке, когда-то давно уже были здесь, в комнатах и коридорах квартир по адресу Большая Садовая, 10. Библия начала XIX века, книжная полка, совершившая путешествие из Москвы в Ереван и опять вернувшаяся на Садовую, детские американские игрушки 1950-х годов, дверная табличка и рогатка — каждая из этих вещей рассказывает свою историю о жителях дома. Мы собрали экспонаты и вернули их на месяц в дом на Большой Садовой, чтобы поделиться с вами дорогими нам историями.

Над выставкой работали:

Куратор — Дмитрий Опарин
Автор идеи — Пётр Мансилья-Круз
Экспозиционное решение — Александр Годованец
Координатор проекта — Елена Парсамова
Научный редактор — Мария Котова
Авторы текстов — Дмитрий Опарин, Мария Котова
Художник макета — Анна Румянцева
Декоратор макета — Алексей Мальцев
Дизайн экспозиции — Игорь Гурович, Марина Савранская
Монтаж — Ольга Ладутенко, Алексей Уманский, Борис Ермоленко, Борис Квитницкий, Владимир Ляпота, Константин Бумбу, Александр Кислинский, Егор Косьмин, Полина Скороходова
Реставратор — Дмитрий Краснов
Фото — Антон Акимов
Видео — Мария Харитонова, Антон Громов
Сувениры — Мария Басырова, Марина Савранская

Проект Музея М. А. Булгакова «Дом на Большой Садовой» — победитель конкурса музейных проектов, организованного Департаментом культуры г. Москвы в 2014 году.

Центральным событием открытия стала презентация интерактивного макета дома — своеобразной машины времени, с помощью которой можно изучать самые интересные квартиры дома и разные поколения жильцов, буквально «войдя» внутрь макета.

Не менее важной частью вечера стало открытие нового, ранее недоступного для посетителей, пространства «черной лестницы» квартиры 50. Здесь расположилась особая экспозиция, рассказывающая об андерграундной жизни дома в 1980-1990-е годы, когда расселенные аварийные квартиры заняли художники, музыканты, хиппи, и в доме появился знаменитый «булгаковский» сквот — один из первых в Москве.

Первая экскурсия по выставке, проведенная куратором Дмитрием Опариным, дала старт специальной экскурсионной программе. Обзорные экскурсии по выставке «Дом на большой Садовой» теперь будут проходить в музее регулярно по четвергам в 19:00. Также два раза в месяц по субботам будут проходить расширенные экскурсии, маршрут которых помимо выставки будет включать и другие, обычно недоступные, пространства в других подъездах дома. Для участия в экскурсиях необходимо заранее записаться по телефону музея.

Помимо открытия выставки 26 марта состоялась презентация сайта проекта.
dom10.bulgakovmuseum.ru — самый полный информационный ресурс по истории дома в целом и каждой из его 53 квартир в отдельности.

«Эта выставка, вписанная в постоянную экспозицию музея, рассказывает о повседневной жизни дома – в ней соединились не просто разные судьбы – разные измерения…».

Телеканал Москва 24, программа «Афиша»:
«Весь 20 век уместился в этой темной комнате, где разместили макет дома. За 111 лет по 53 квартирам пронеслась история всей Москвы и, может быть, даже страны».

Радио Серебряный Дождь, программа Культур-мультур
«Дом в доме, именно так можно назвать открывшуюся выставку в музее Булгакова, которая посвящена дому на Большой Садовой».

Коммерсантъ-Weekend:
«Остроумная выставка в Музее Булгакова — не совсем то, чем кажется. Здесь, на Большой Садовой, 10, Булгаков пишет “Белую гвардию”, Есенин знакомится с Айседорой Дункан, сюда приходят Мейерхольд, Маяковский и еще десяток звезд советской культуры 20-х. Но выставка — не совсем про них, точнее не только. История дома идет дальше — вплоть до 1980-х. Героями становятся не только писатели и режиссеры, но и “обычные” жильцы, забытые соседи, вокруг которых так или иначе организовывалась жизнь Дома на Садовой. Так, одним из главных персонажей оказывается воспитательница Юлия Лазаревна».

Афиша-Воздух:
«Главный экспонат выставки — сама квартира, в которой сохранилась изначальная планировка и дореволюционные деревянные двери. Экспозиция деликатно обыгрывает смену исторических эпох и включает в себя разновременные элементы. Барельефы от времен купца Ильи Пигита, караима по происхождению и табачного фабриканта, которому принадлежал изначально доходный дом. Книги и афиши от авангардных 20-х и богемной жизни Булгакова и других ранних советских писателей. Кухня от коммунальных времен и произведения искусства от сквота 80-х годов. Хотя и парадная лестница в подъезде, и сама квартира давно уже стали предметом культа для почитателей Михаила Булгакова и романа «Мастер и Маргарита», выставка едва касается этой очевидной темы, предлагая зрителю целую энциклопедию удивительных человеческих историй».

Interview Russia:
«Полковник 1-й гренадерской дивизии Андрей Кисляков, виолончелист Левон Бархударян, оперная певица Евгения Львова-Шершеневич и коллежский советник, инженер Эразм Станиславович Пентка. Их истории попадают в фокус внимания исследователей, именно они впервые становятся музейным сюжетом. Замысел выставки заключался в том, чтобы представить дом тем самым «многоярусным кораблем», каким его видел Булгаков, показать, как в судьбе одного дома отразилась вся история города XX века. Цель — продемонстрировать, что культурное наследие важно и увлекательно изучать еще и потому, что это — о нас самих, о жизни, о многообразии города и о тех материальных и нематериальных «культурных слоях», которые создаем мы».

Новые известия, «Квартирный вопрос их испортил»:
«В булгаковской «нехорошей квартире» открылась камерная выставка потрясающего по задумке и размаху проекта «Дом на Большой Садовой», посвященного истории знаменитого дома и его жильцов. Проект представляет нам целую энциклопедию жизни XX века и на примере одного дома рассказывает о том, как от шикарных богемных квартир через общежития для рабочих и многолюдные коммуналки, через веселые хиппи-сквоты, а потом и через криминальное запустение девяностых нам остались лишь офисы и два музея – и бесконечные истории».

Оказавшись в самом макете, посетитель может нажимать различные кнопки и опускать рычажки — тогда будут зажигаться окна отдельных квартир и появляться старые фотографии их жителей. 

Фотографии Ивана Пушкина

Над макетом работали:

Куратор — Дмитрий Опарин
Автор идеи — Пётр Мансилья-Круз
Координатор проекта — Елена Парсамова
Научный редактор — Мария Котова
Авторы текстов — Дмитрий Опарин, Мария Котова
Художник — Анна Румянцева
Декоратор — Евгений Терехов
Механик — Владимир Фомин
Монтаж — Ольга Ладутенко, Александр Зарьков, Игорь Кудрявцев
Верстка — Марина Савранская

В 1913 году закончилось строительство основного пятиэтажного здания фабрики в Чухинском переулке (сейчас улица Ярослава Гашека). Управляющим, а потом и директором предприятия стал брат жены Пигита бахчисарайский мещанин Борис Катлама. «Дукату» принадлежали несколько фирменных магазинов в Москве — на Арбате, Большой Никитской, Петровских линиях и на Кузнецком мосту. Во время Первой мировой войны в связи с ростом спроса на табак доход фабрики достиг рекордной суммы в 10 миллионов рублей.
У Ильи Пигита не было своих детей, поэтому он с особенной заботой относился к своим племянникам — детям брата, Садука. Они проживали во владельческой квартире дома как до 1917 года, так и после революции. Племянник Давид Садукович Пигит указывается в числе душеприказчиков Ильи Пигита. Он, согласно завещанию, был обязан нести ответственность за содержание и лечение своего душевнобольного брата Самуила. Достоверно известно, что Давид тесно общался с эсерами и носил кличку «Балкон» (в других документах «Балкан»). Его сестра Анна также была эсеркой, знакомой Фанни Каплан.
Помимо Пигитов в доме проживали еще три караимские семьи. С 1911 года в квартире № 53 жила семья Ильи Сакизчи, работавшего управляющим дома № 10 еще при Пигите. Он изображен в рассказе М. Булгакова «№ 13. Дом Эльпит-Рабкоммуна» под именем Бориса Самойловича Христи. Сакизчи входил в число держателей капитала типографии торгового дома «Мысль», директором которой до революции был Давид Пигит. Дочери Сакизчи Марианна и Надежда прожили в доме до 1970-х годов. До 1965 года в квартире № 51 был прописан научный сотрудник Семен Леви. Техник-химик Ефим Бабай и его жена Анна, работавшая машинисткой на фабрике «Дукат», занимали комнату в квартире № 3. В советское время в доме жили десять работниц и один рабочий фабрики «Дукат» — бандерольщица, шнуровщица, резальщица, электромонтер, укладчица цеха, уборщица и другие.

Первая жена писателя Татьяна Николаевна Лаппа вспоминала, что им постоянно угрожали выселением. С пропиской им помогла Н. К. Крупская, руководитель Главполитпросвета, где Булгаков работал в октябре–ноябре 1921 года. Теперь Булгаков мог остаться в Москве — в жилтовариществе ему больше не угрожали, однако, беспокойные жильцы «проклятой» квартиры по-прежнему не давали свободно вздохнуть. И все же, у Булгаковых теперь была крыша над головой и своя комната, которую они пытались обустроить. Татьяна Николаевна вспоминала: «Ничего не было. А там, значит, диван был, зеркало большое, письменный стол, походная кровать складная, два шкафчика было… Один потом Мария Даниловна забрала и походную кровать тоже. Кресло какое-то дырявое было». Затем в комнате появились ореховый овальный стол на гнутых ножках, принадлежавший прабабушке Татьяны Николаевны, и шелковый мебельный гарнитур. Булгаков приобрел его на гонорар от проданной осенью 1923 года в сборник «Недра» повести «Дьяволиада». Т. Н. Лаппа вспоминала, что эта шелковая будуарная мебель была миниатюрной и не очень подходила из-за высоких потолков в доме, «но комнату украшала хорошо».
В этой комнате Булгаков написал роман «Белая гвардия», повести «Роковые яйца», «Дьяволиада», рассказы и очерки для газет «Гудок», «Накануне» и московских журналов.
Из представленных здесь предметов особое место занимает деревянная книжная полка — она была куплена писателем в начале 1920-х годов.