Немецкая переводчица Антье Леетц, в будущем жена литературоведа Ральфа Шредера (главного комментатора и интерпретатора булгаковских текстов в ГДР), впервые попала в дом на Большой Садовой еще студенткой, в 1969 году. Дом, запечатленный в романе «Мастер и Маргарита», ей показал знакомый — в будущем протоиерей и писатель — Николай Булгаков (по случайности однофамилец писателя).

К концу 1980-х в ГДР и ФРГ опубликовали все основные прозаические произведения и пьесы Булгакова. Отдельными книгами выходили сборники рассказов и фельетонов. Основным переводчиком произведений Булгакова на немецкий язык стал Томас Решке. В ГДР переводы произведений Булгакова публиковали с комментариями Ральфа Шредера. В конце 1980-х Ральф Шредер и Антье Леетц оказываются в Москве и вместе приезжают на Большую Садовую. В конце 1980-х лестница подъезда, ведущая в квартиру 50, была одним из культовых мест неофициальной Москвы, местом тусовки московских неформалов.

Поздней весной и летом 1988 года Антье с сыном Михелем и друзьями снова гуляют по местам действия романа — на сей раз с фотоаппаратом. На снимках, сделанных Михелем Леетцем поздней весной 1988 года на цветную и летом 1988 года на черно-белую фотопленку, запечатлены знаменитый дом на Большой Садовой, 10 и его окрестности.

Та самая знаменитая фотография Уильяма Кляйна, Большая Садовая, 10. 1960 год

Несколько месяцев назад мы посетили фотостудию Уильяма Кляйна в Париже, где сотрудники Пьер-Луи Дэни и Тиффани Паскаль показали нам ранее никогда не публиковавшиеся негативы контрольного отпечатка. Теперь у Музея Булгакова не одна «парадная» фотография, сделанная Кляйном во дворе дома, а целая серия — раскадровка его работы, состоящая из 13 снимков. Видно, как фотограф менял ракурс, экспериментировал с солнечным лучом и выстраивал композицию кадра. Можно только догадываться, о чем Уильям Кляйн разговаривал с мальчиками, но ясно, что он попросил их развернуть стол для пинг-понга на 90 градусов. Кляйн выбрал две фотографии, а в альбом «Москва» 1964 года попал лишь один снимок — с мальчиком на первом плане, поднявшим руку. Потом фотограф вышел из двора, сделал пару снимков бабушек, опускающих письмо в почтовый ящик на Садовом, и дошел до Концертного зала имени П. И. Чайковского.

Контрольный отпечаток Уильяма Кляйна с видами двора дома № 10 по Большой Садовой, Садового кольца и Концертного зала имени П.И. Чайковского

Кляйн рассказывал, что он совершенно случайно зашел в этот двор, где провел, скорее всего, не более получаса. Снял мальчиков за игрой в настольный теннис и пошел дальше по Садовому. Так появилась самая знаменитая фотография дома. Конечно, он ничего не знал про Булгакова и тем более Кончаловского. Конечно, его не могла заинтересовать архитектура дома. Главное здесь — московская детская повседневность, странная жизнь голого двора, самодельный теннисный стол, картузы на мальчиках и игра солнца на фоне сплошного остекления мастерских.

Фрагмент контрольного отпечатка фотосъемки во дворе. Уильям Кляйн выбрал фотографию по середине. На этой серии негативов можно увидеть, что происходило за секунду до знаменитого снимка и секунду после него. 1960 год

Он родился в дворянской семье в 1865 году Петербурге, окончил Михайловское артиллерийское училище. Переезд в Москву был связан с военной карьерой Андрея Владимировича, так как штаб-квартира 1-й гренадерской артиллерийской бригады находилась на углу Хлебного и Мерзляковского переулков, а штаб Гренадерского корпуса с 1893 года — на углу Большой Садовой и Спиридоновки. Андрей Кисляков был женат на Марии Николаевне (урожденная Бухман). У них было трое детей — Владимир (1899–1921), Николай (1901–1973) и Елена (1904–1985). Николай стал известным этнологом, специалистом по Средней Азии. Брак Марии Николаевны и Андрея Владимировича длился недолго.

Фотографии, относящиеся к 1900-м годам, были предоставлены Владимиром Николаевичем Доничем — правнуком Андрея Николаевича Кислякова и внуком Николая Андреевича Кислякова.

Квартира № 4. История семьи Кисляковых

Квартира № 4. История семьи Кисляковых

После расселения бывшую коммуналку заняли художники, музыканты, хиппи, которые пытались спасти уникальный для Москвы лепной декор. Однако в конце 1990-х годов все дореволюционные интерьеры квартиры были уничтожены.

Квартира № 5

Квартира № 5

Тогда ее занимали музыканты и художники, которые безуспешно пытались спасти стремительно разрушающиеся дореволюционные интерьеры, а также защитить квартиру от бандитов и бизнесменов, желающих её захватить. Ольга Бернс и Олег Лопухов сняли множество слепков с лепных деталей и вывезли некоторые элементы интерьеров в свои мастерские, в частности, изображения орла и павлина.

Квартира № 5

Квартира № 5

Парадные помещения выходили окнами на Садовое кольцо. Спальни, кухня и комната прислуги — во двор. Все парадные комнаты были выполнены в разных стилях. Наибольшей вычурностью отличался кабинет Ильи Пигита: обои из картона, стилизованные под крокодиловую кожу, на кессонированных потолках лепные изображения орла, павлина и утки, напоминающие не гипсовый декор, а резьбу по дереву. Гостиная была украшена барочной лепниной, в оформлении выделялся десюдепорт. Столовую спроектировали в стиле модерн, а зал получился неоклассическим.

С начала 1920-х годов огромная домовладельческая квартира стала многонаселенной коммуналкой. Большую часть жителей составляли рабочие — токарь, кондуктор трамвайного парка, штопалка, ткачиха, электромонтер и другие. До 1944 года в квартире проживала племянница бывшего домовладельца Дина Пигит. В 1958 году в квартире были прописаны 31 человек. В 1960-е годы квартиру поделили на две — 5 и 5а. Бывшие столовая и кабинет оказались в квартире № 5а, а бывшие гостиная и зал — в квартире № 5.

В середине 1980-х годов после расселения коммуналки квартира превратилась в хиппи-сквот. Сквоттеры безуспешно пытались спасти стремительно разрушающиеся дореволюционные интерьеры, а также защитить квартиру от бандитов и бизнесменов, желающих ее захватить. В 1996 году реставраторы Ольга Бернс и Олег Лопухов случайно оказались в бывшей владельческой квартире. Они сняли множество слепков с лепных деталей и вывезли некоторые элементы интерьеров в свои мастерские, в частности изображения орла и павлина.

Элементы интерьеров квартиры пытались спасти и сотрудники молодого, тогда еще не государственного музея М. А. Булгакова, который располагался в мемориальной квартире № 50. В конце 1990-х — начале 2000-х годов все остававшиеся интерьеры были уничтожены. В Музее М. А. Булгакова хранятся лишь некоторые детали некогда роскошного декора.

Квартира № 5

Квартира № 5

Квартира № 5

Квартира № 5

Квартира № 5. История семьи Бочковых-Шелеповых

Квартира № 5. История семьи Бочковых-Шелеповых