1900–1910-е

До революции в 9 квартирах шестого подъезда дома № 10 на Большой Садовой располагалось общежитие московских Высших женских курсов. На втором этаже курсистки жили в 37-й, 46-й и 47-й квартирах, на третьем — в 48-й, 49-й, и на четвертом — в 41-й, 50-й, 51-й. Илья Пигит строил свой доходный дом для интеллигенции — со студиями для художников, с четырех- и пятикомнатными квартирами, с ваннами и телефонами. И только в 6-м подъезде, перед сдачей в эксплуатацию последней части дома, были частично перепланированы квартиры под общежитие Высших женских курсов. Заведующей общежитием в течение первых девяти лет была Л.В. Чоколова, а затем — Н.И. Иванова. Это было общежитие старейших в России Высших женских курсов Владимира Ивановича Герье, открытых в 1872 году и просуществовавших с небольшим перерывом (1888–1900) до 1918 года (В.И. Герье скончался в 1919-м). После этого на их базе был создан так называемый 2-й МГУ (1918–1930), с 1930-го — уже Московский государственный педагогический институт, с 1990-го ставший Педагогическим университетом. Если в первые десятилетия существования курсов свидетельство об успешном их окончании никаких прав выпускницам не предоставляло, то уже в «Уставе о Высших Женских курсах» от 1906 года говорилось, что московские Высшие женские курсы «есть автономное учреждение, управляемое на основании Устава …коллективными органами управления — советом преподавателей, деканом и советом попечителей», окончившим его «выдается свидетельство о прохождении курса равнозначительное с дипломами соответствующих факультетов университетов». На курсы принимались лица разных сословий, окончившие средние учебные заведения. Так В.П. Воскресенская — дочь православного священника, Белла Розенфельд (первая жена художника Марка Шагала) — иудейка, Т.П. Краснопевцева — дворянка, дочь надворного советника.

Альбом. Общежитие Высших женских курсов Герье

1920–1930-е

В 1918 году доходный дом Пигита был национализирован и превратился в рабочую коммуну бывшей типографии Машистова. (Сама типография до революции находилась на противоположной стороне Большой Садовой). Высшие женские курсы были закрыты, и шесть из девяти квартир объединили по две: 46/37, 48/39, 50/41. Для этого между ними были удалены стены и в итоге такой перепланировки квартиры оказались без ванных комнат. Первый в Москве дом-рабкоммуна заселялся работниками московских типографий и в таком виде просуществовал до 1922 года, причем в документах того времени особенно подчеркивалось, что за это время рабочие привели «своим аккуратным ведением хозяйства в образцовое состояние владение». Тем не менее, в мае 1922 года, несмотря на протесты отдельных жильцов, анонимную жалобу и последовавший за ней визит специальной инспекции, дом все же был передан в эксплуатацию новому жилищному товариществу.

Циковский Н.С. (?). Дом Коммуны на Садовой. 1921 г. Лист 77. Литография с тоном

К апрелю 1924 года в квартире были прописаны восемь человек — работник типолитографии Василий Николаевич Шестеркин с женой, предприниматель Григорий Исаакович Каджардузов с женой, безработный Алексей Александрович Яковлев с женой и еще два безработных жильца без семей. В списке 1925 года остались только пятеро квартирантов — Иван Александрович Козловский и чета Каджардузовых покинули квартиру и дом 10.

Список жильцов квартиры № 46 в апреле 1924 года

Главным источником сведений о жильцах дома за 1940–1970-е годы послужили три домовые книги — для удобства они пронумерованы: домовая книга 1 (1940–1944), домовая книга 2 (1944–1958), домовая книга 3 (1958–1970-е).

Согласно списку, составленному в 1940 году, в квартире № 46 проживали 40 человек (это самая многонаселенная квартира дома) — накладчица в 15-й типографии, сотрудница Всесоюзной библиотеки имени Ленина, завертщица на фабрике «Красный Октябрь», переплетчица на фабрике «Красный пролетарий», руководитель детской балетной группы, кондуктор трамвая и др.

Список жителей на 1940 год

Лист со списком жителей за 1958 год был вырван.

1980–2010-е